20 июля 2018

Выход из темноты: история одного эксперимента: подробнее о книге

Выход из темноты: история одного эксперимента [Текст] / авт. сост. Мария Митасова. — М. : Эксмо, 2016. — 256 с. — (Психология. Мир особенных людей).

Как бы вы представили себе жизнь без зрения и слуха, где солнечные лучи превращаются в неясные блики, а звуки музыки не могут пробиться сквозь тишину? Пустой, бессмысленной? Вовсе нет! Человеческие способности поистине неограниченны. Эта книга — отчет об уникальном эксперименте. Три мальчика и одна девочка из Загорского дома для слепоглухих детей должны были получить высшее образование. Каково это — жить и стремиться, казалось бы, к невозможному, когда ты почти не видишь и не слышишь? Прочитайте о поразительных людях, которые смогли преодолеть условности и предрассудки нашего общества, об их чувствах и мыслях но поводу окружающего их мира и людей.

Подробнее о Загорском эксперименте.

Загорский эксперимент (эксперимент «загорской четвёрки») — попытка обучения в высшем учебном заведении (факультете психологии МГУ) четверых молодых людей с полной потерей зрения и слуха, предпринятая в 1970-х годах в СССР. Руководителями эксперимента были И. А. Соколянский и А.И. Мещеряков. И. А. Соколянский организовал лабораторию по изучению и воспитанию слепоглухих детей, его воспитанница Ольга Скороходова стала первым слепоглухим научным сотрудником. А. И. Мещеряков создал программу общего образования для слепоглухих детей и организовал интернат в городе Загорске (нынешнем Сергиевом Посаде).

Загорский эксперимент начинался в Загорском интернате для слепоглухих детей, который основал А. И. Мещеряков. В интернате учились дети с полной или практический полной потерей слуха и зрения. На обучение принимали детей с самого раннего возраста. Для начала воспитанников обучали навыкам самообслуживания. Сначала взрослый полностью выполняет действие сам, потом всячески поощрял самостоятельную активность ребенка, разделяя это действие с ним. Они постепенно обучались пользоваться необходимыми предметами (ложкой, тарелкой и т. д.), спускаться и подниматься по лестнице, одеваться и раздеваться, стирать без посторонней помощи. Далее их учили игре, показывая, как играют другие, и корректируя их действия.

Перед каждым действием ребёнку показывали дактильное слово (жест обозначающий предмет). Постепенно дети начинали обращать на него внимание и понимать его значение. К концу года они использовали дактильные слова вместо отдельных жестов. Сначала ребёнку дают побуквенные названия предметов, явлений и действий. После того, как его словарный запас достигает несколько десятков слов, его обучают дактильному алфавиту. После заучивания дактильного алфавита, его обучают брайлевскому обозначению букв.

В интернате поддерживался строгий режим дня, так как это важнейший фактор ориентировки ребёнка во времени. Если ребенок спрашивал о том, когда будет обед, то ему перечисляли все действия из распорядка дня до обеда. Для ориентировки в пространстве поддерживали одинаковое расположение предметов вокруг воспитанников, вещи всегда убирались на одно и тоже место, чтобы их можно было найти. Детей учили ориентироваться, ощупывая предметы на пути палкой или ногой.

Программа обучения различным учебным предметам составлялась так, что в 9 лет обучения входил объем знаний, который по объему соответствует начальным классам обычной школы. Программа подбиралась индивидуально с учетом скорости обучения каждого ученика. Воспитанников обучали говорить, для этого проводились специальные занятия, в которых они учились механически произносить различные звуки речи, повторяя за положение мышц и вибрацией горла учителя.

Много внимания уделялось производственному труду, всех воспитанников учили лепить, мальчиков обучали столярному делу, девочек — шитью. Школьники овладевали машинкой, печатающей Брайлем, и «слепым» печатанием на обычной машинке. Также была разработана программа для старших классов, в которой обучали всем предметам кроме химии, так как предмет её изучения невозможно показать в тактильном плане.

Именно воспитанники Загорского интерната стали участниками эксперимента. Целью Загорского эксперимента было доказать обучаемость людей с потерей слуха и зрения, возможность пройти программу высшего образования наравне со зрячеслышащими. Также активное участие в исследовании принимал философ Э. В. Ильенков, который хотел доказать, что для развития человеческой психики необходимо обучение человеческим способам владения предметами и развитие речи, тогда индивиду будут открыты все возможности интеллекта. В данном эксперименте участвовали четыре воспитанника Загорского интерната:

Юрий Лернер, который в 4 года потерял зрение, а к 7 годам лишился слуха, поступил на обучение в интернат в 17 лет.

Сергей Сироткин — тугоухий и слабовидящий с рождения, ослеп к 5 годам. В 14 лет поступил на обучение в интернат.

Наталья Корнеева — нарушение зрения и слуха с 2 лет, к 9 годам полностью лишилась слуха. Начала обучение в интернате с 13 лет.

Александр Суворов —  ослеп в 3 года. В 11 потерял слух. С 11 лет обучался в интернате.

За 7 лет в интернате они изучили программу старших классов. Они были приняты в комсомол и вели активную общественную деятельность. В 1971 г. поступили на психологический факультет МГУ, сдав экзамены наравне с другими абитуриентами. Для обучения в институте им предоставили особые условия: слепоглухие студенты ходили на лекции вместе с личными переводчиками, которые переводили все слова лектора на дактильный язык. Также переводчики помогали им в освоении литературы, перепечатывая её на шрифт Брайля. Для общения на семинарах между собой и с зрячеслышащим людьми использовался телетактор — прибор, в котором печатный текст мог переводиться в брайль и наоборот.

Данный эксперимент был успешно завершён, все участники прошли обучение за 6 лет, на год позже, чем обычные студенты. После окончания университета, некоторые продолжили научную карьеру:

Юрий Михайлович Лернер (1946—2003) стал скульптором, работал в Загорском интернате.

Сергей Алексеевич Сироткин (р. 1949) стал кандидатом философских наук. Является председателем Совета по работе со слепоглухими при Центральном правлении Всероссийского общества слепых (с 1978 года), председателем постоянной Комиссии по деятельности слепоглухих при Европейском Союзе Слепых.

Наталья Николаевна Корнеева (по мужу Крылатова) (р. 1949) реализовала себя как мать и жена. Работает научным сотрудником в Психологическом институте РАО.

Александр Васильевич Суворов (р. 1953) стал доктором психологических наук. Является Президентом Сообщества семей слепоглухих. Профессор кафедры педагогической антропологии Университета Российской академии образования.

Критика эксперимента была направлена против позиции Э. В. Ильенкова. Оппоненты обращали внимание на то, что участники эксперимента не являлись слепоглухими от рождения, и до потери слуха и зрения могли разговаривать. Другим фактором, на который ссылались критики, было то, что у С. А. Сироткина был остаточный слух, а Н. Н. Корнеевой остаточное зрение, то есть они не были абсолютно слепыми и глухими. Потому на основании данного эксперимента невозможно было сделать вывод, что при обучении слепоглухого ребёнка навыкам человеческого владения предметами и речи возможно добиться полного формирования у него человеческой психики и вывести его на равный уровень со здоровыми детьми.

Сейчас фонд «Со-единение» активно занимается архивом этого уникального эксперимента. В 2015 году был открыт Музей истории Загорского эксперимента в Сергиевом Посаде. Архив данного эксперимента выложен на сайте фонда «Со-единение» и находится в закрытом доступе.